Ирбитский ипподром | OPPOZIT.RU | мотоциклы Урал, Днепр, BMW | ремонт мотоциклов

Ирбитский ипподром

Моя мотоциклетная юность, да и детство, были естественными для Ирбита. Нас рано садили за руль М 72, а далее Урала. Мы рано узнавали, зачем двигателю клапана, а поршню зазор. Мы рано знакомились с ГАИ, ну и так далее.

Изображение из фотоальбомов E1.ru

А отличаться хотелось. Помню эти желания с мопеда, когда на улице у парней было три- четыре мопеда одной марки. Волнами город наполнялся «Ригами», «Пензами», «Верховинами». Наверное, объяснение этому снабжение городов, чем мода на модели. Моду делали пацаны: то глушителем бомбочкой, то убиранием щитков, то вилками и, естественно, рулями. Естественно, я был подвержен этим течениям, но это носило общий характер, а хотелось того, чего вообще, ни у кого и нигде не было.
С малолетнего возраста меня водили на мотоциклетные соревнования, которые являлись всенародными городскими праздниками. Мы ходили через весь город пешком, автобусы все были переполнены. Заполненная людьми улица уже поднимала волнение, а появление звука опаздывающего спортивного мотоцикла приводило нас в восторг. Особо мне нравились гонки на ипподроме. Это особая страница города и даже роман. Мне вряд ли дано раскрыть этот феномен, я только раскрою, как он влиял на меня.
Феномен заключался в том, что команда Ирбитского мотозавода по шоссейно- кольцевым гонкам постоянно выигрывала чемпионаты СССР, не имея не только своей трассы, но и куска асфальта для тренировки или пробы мотора.
Я заслушивался байками, как ирбитчане со вторыми разрядами надирали «задницы» заслуженным мастерам спорта из Прибалтики. Более дипломатично об этом писали и в газетах, и в журнале «За рулем» в шестидесятых годах. Из рассказов бывалых выходило, что приехали «колхозники» в Европу «побухать», с похмелья выкатились на незнакомую трассу, увязались за местными, чтобы не заблудиться, ну и обогнали их на финише.
Изображение из фотоальбомов E1.ru
Фото из журнала «За рулем».
Ипподром в Ирбите естественно был предназначен для бегов на лошадях. Более того дорожка ирбитского ипподрома особо ценилась среди наездников и позволяла получать какие-то невероятные рекорды. Это сообщество никак не хотело мириться с мотоциклетными пришельцами, но и сопротивляться было бессмысленно. Мотоциклы на ипподроме появились не только в Ирбите, они появились по всей стране. С массовым развитием мотоспорта произошел их захват. Зрелищность способствовала этому захвату.
Изображение из фотоальбомов E1.ru
Фото из журнала «За рулем».
Появились классы 125, 175, 350 и 750 с коляской; все по моделям мотоциклетных заводов страны советов. Мне нравились все классы, все мотоциклы. К нам приезжали гонщики из Каменск-Уральского, которые потом становились чемпионами Союза. У нас проводили чемпионат России, и я видел лучших гонщиков, лучшие мотоциклы.
А вот мест для зрителей не хватало, и поэтому нас пускали вовнутрь кольца. Для меня это было очень здорово. Я находился и у старта, и на поворотах, и в конце прямых, где самые максимальные скорости, где даже сфотать невозможно. С появлением у меня фотоаппарата интерес к мотогонкам усилился. Вот одна из первых моих фотографий, где я наложил два снимка разных кругов одного заезда вместе. Брак конечно, но почему-то я его сохранил, а сотни других пропали.
Изображение из фотоальбомов E1.ru
Находиться внутри овала было интересно и тем, что можно было наблюдать за жизнью закрытого парка. Как настраивались мотоциклы, как делали пробы по специальной закрытой дорожке. Туда не пускали, но мы, мальчишки пролезали за эти ленточки, где-то подальше от милиции и не пускающих, наслаждались «отжогами», рождали кумиров, а потом неистово болели за них.
— Мой одиннадцатый!
— А мой третий!
— А третий касторки перелил, коптит как паровоз.
— Ты сам паровоз! Вон смотри, уже догоняет, сейчас сделает твоего на повороте!
— Ага, сделал? Первый, мой первый идет!
Изображение из фотоальбомов E1.ru
Мы никогда не оставались на награждение. Мы к этому времени были переполнены эмоциями. Возвращались домой через весь город, более часа ходьбы, и все это время у нас не закрывались рты.
— А твоего переставило, он почти по забору.
— Ага, а дядьки с забора попадали…….ха-ха.
Шли, разговаривали с незнакомыми, все были в теме. Ирбит весь жил этой гонкой. У взрослых были серьезнее разговоры.
Изображение из фотоальбомов E1.ru
— А что, Подкорытов не Ирбитский?
— Был наш, а сейчас за Каменск гоняет.
— Чупин, Подкорытов,……
— Мы болеем за него. А он каменский!
— Все равно наш, родители же в Ирбите. На гонку не пошли, волнуются.
Мы с парнями слушали дядек, переглядывались, лыбились. Мы шли в Подкорытово. Это была то ли деревня, то ли улица, которую поглощал мотозавод. Деревня была прижата мотозаводом к реке, и мы были то ли деревенские, то ли городские. Четверть фамилий в деревне были Подкорытовы, поэтому нас просто распирало, когда Подкорытова объявляли по громкоговорителю.
Деревня Подкорытово на то время стремительно меняла статус, но в город не превращалась. Если наши деды работали в колхозе, то родители на заводе. Если городские наши друзья в выходные ходили в парк и кино, то мы со своими родителями «убивались» в огромных огородах. Треть года я жил в городе, а две трети в деревне. Если городские парни имели увлечения в кружках, клубах, гаражах, то мы имели безграничную свободу. Всего и не расскажешь, но для темы одно направление свободы раскрыть надо, это мопеды.
У подкорытовских пацанов в двенадцать, пятнадцать лет у всех были мопеды. Родители покупали их нам, верив в безопасность забавы. В город мы не ездили, тогда милиция мопеды отбирала, мы ездили в луга. Через мост и катай по отличным луговым дорогам. Весной всю пойму лугов заливало, проходило своеобразное очищение. Громадная территория была отведена под пастбища и покосы. Дороги, накатанные рыбаками на мотоциклах и колхозниками тоже на мотоциклах, для мопедистов были идеальными. Рыбачить, купаться, просто кататься: — все на мопедах.
Вот теперешний снимок из космоса наших мест. Ну! Как тут не кататься?
Изображение из фотоальбомов E1.ru
В кармане свечной ключ с семейником и на весь день в луга, пока голод не заставит вернуться. А еще бензин и поломки. Чинились часто, и в лугах в том числе. Мастерской у нас во дворе не было, вернее мастерской был весь двор. Запчасти и части мопедов могли быть везде, даже в загоне для уток. Чинились коллективно, но с возрастом я предпочитал уединяться. Мне не стало нравиться понятие:- «Как у Всех». Моя «Пенза» черного цвета с движком Д-6 стала менять свой облик. Долго ли длился период «тюнинга» мне не вспомнить, но в конце концов меня потянуло на «кастом».
Вот фото не моего, но что-то близко:
Изображение из фотоальбомов E1.ru
Тогда не было таких слов, да и влезание в заводскую конструкцию считалось варварством. Поэтому просто так самовыражением ни кто не занимался. Другое дело спортивный мотоцикл — разрешено все, ну почти все.
Ограничивало отсутствие сварки, а то бы меня было не остановить. На завод не попасть, выездные монтажники только по договоренности родителей. А они на мои кастомовские увлечения смотрели отрицательно:
— Раму изрезал? Да мы покупать тебе вообще ничего не будем.
— Пап. Мне бы заварить. Договоришься, когда «монтажники» на выезде будут?
— Мать пусть тебе нитками сшивает. Ты чем-то думаешь, когда режешь?
Каким-то образом, разваленное «железо» возвращалось в мопед, удивляя или раздражая «специалистов». А мне быть во внимании уже было интересно.
И вот. После очередного чемпионата на ипподроме мне пришла в голову мысль о пятидесятикубовике для гонок на ипподроме.
Седуху узкую, длинную (мама помогала) — вниз, почти на заднее колесо, руль короткий ниже. Фары, крылья долой. Убрал педальный привод – заводить в толкача. Подножки в зад. Посадка у меня была как будто я на ипподроме в середине прямой.
Доволен? Не то слово. Счастлив. Не все меня понимали, но принимали отлично.
Однако прошла неделя, другая и мой гоночный вид приелся на общих покатухах. Более того меня старались все обогнать, и в этом у них было удовольствие. А каково мне, когда и обгоняли?
— Мотор, надо мотор делать, что бы всех. Но и так все поджато.
Книжки читать не охота, да их и не было, а вот слухов о бесконечных возможностях двухтакников в руках классных механиков было бесконечно много.
— Каналы пилить надо, каналы.
Рассказывали о целой гильдии мастеров из Каменск-Уральского, которые пилят моторы для кросса, для ипподромных гонок, для шоссейно-кольцевых гонок. А некоторые умельцы могли так настроить мотор, что он на два или три круга на ипподроме мог выдать в два раза больше мощности, чем обычно. Много разговоров было о таинственном «молибдене»:
— Смазал поршень молибденом и без масла на заезд хватает.
— А масло что, хуже смазывает? Как молибден добавляет мощность?
И вот мы снова на ипподроме, снова у закрытого парка. Если где-то вскрывают мотор, мы туда, пытаемся уловить тайные действия механиков.
— Где этот молибден?
— А ты смотри, сколько каналов перепускных, по четыре с каждой стороны цилиндра.
— Вай!
— Пошли отсюда, шпионы ирбитские!
Махнул на нас механик. Надо сказать, механики и гонщики намеренно подогревали интерес к технической тайне. Пугали друг друга новыми решениями, секретными материалами, заграничными присадками для спирта. Про топливо вообще ходили легенды, поэтому на выезде на старт стоял судья с чайником и наливал всем одинаковые порции.
— Смотри, вон у «24»-го на раме вроде краник стоит. Он наверняка его потом тайно откроет для своего топлива.
-Пошли на выход с виража, скорее всего там будет открывать.
Мы рвем на выход из первого поворота, нам уже не интересен старт, сам поворот, мы одержимы тайной «24»-го.
Изображение из фотоальбомов E1.ru
И так весь день мы находимся в технически спортивном тонусе. Время от времени из «закрытого парка» раздается басовитое рявканье — это Уралы. Они напоминают о приближающемся финале дня, а кому-то о самой сущности сегодняшних соревнований. Со временем рявканье учащается, а порой сливаясь в один общий рев.
— Старт! Слышите?
— Какой старт? Еще у «350» два заезда.
Но нервы не выдерживают. Мы бежим на старт, где не протолкнуться, пробиваемся, успеваем на предпоследний старт «Ижей». Хоть и возбужденно провожаем сорвавшиеся мотоциклы, но гонку уже не отслеживаем. Мы в ожидании «колясок». Толпа народа у старта увеличивается, что затрудняет наши движения. К Уралам уже не пробраться, и на старте место не потерять. Начинается ожидание. Громкоговорители борются с ревом двигателей, выдавая непонятную информацию то ли про предстоящий заезд, то ли про победителей прошедшего заезда. Меняются зрители, звучат знакомые фамилии кумиров, появляется слово «экипаж», «экипажи».
Изображение из фотоальбомов E1.ru
Выезд на старт — целая церемония. Мы обсуждаем, кто и как выезжает, какие позы занимают колясочники. Есть какие-то «приближенные», которые выходят на дорожку и разговаривают с водителем. Кто говорит, что это тренер, кто говорит, что это генерал с ДОСААФа, кто-то назвал его конструктором. Последнее мне нравится больше всего, и для меня придает значимость процедуры.
Взрывают моторы, прилегают гонщики к металлу, и … Далее мне не рассказать, потому как позднее и сам стартовал на этих Уралах, правда только в мотокроссе.
А я с соратниками уже на вираже:- «Вот они красавцы, смотрите!»
Изображение из фотоальбомов E1.ru
Заезд потихоньку уравновешивает пролетающих экипажей и затихает, а там уже новый рев армады рвет звуком воздух: — старт!
— Поехали!
Ждем их на вираже. Крики болельщиков опережает гонщиков.
— Валя давай!
— Ши Цы Пин!
— Кто? Это кто? Ши Цы – это кто?
Спрашиваю я дядьку в штанах, жующего папиросу.
— Это парни китаец, только наш китаец, Валька Шипицин с Двадцать четвертого.
С Двадцать четвертого? Это уже авторитет. Вот они на подходе. Тянем шеи навстречу звуку, и …
Изображение из фотоальбомов E1.ru
— Слабаки! Рекорд Веньки ему не взять!
-Ты чего дядя?
Мужик в штанах было накидывается на более старшего дядьку в пиджаке, но узнает знакомого и начинается спор про какого-то Вениамина, рекорд скорости. Мне интересно, но все разговоры прерываются: — снова проходит вираж четыре экипажа.
— Плотно идут. Будут на финише разбираться.
— Дядя, какой рекорд?
Я ставлю в ступор дядьку в штанах. У него видимо «пролетевшие» гонщики унесли всю его память с собой. А дядька в пиджаке мне чуть растолковал:
— Рекорд ипподрома 36 секунд Губин Вениамин поставил в 59-ом году. В пятьдесят девятом! Сейчас шестьдесят девятый, никто побить не может. Десять лет ни кто, слабаки.
Дядька озадачил меня и моих подкорытовских друзей, но очередной взревевший заезд нас снова увлекает гонкой, фамилиями, стремлением все заснять на фото.
Сейчас я думаю:
— То ли я снимал тогда? В рассказе больше использую чужих фото, свои слабые. Вот бы фото тех дядек, рассказавших про рекорд, механиков с Каменска, пробы, когда гонщик без шлема. О Вениамине естественно забылось. Но жизнь удивительна, она свела меня с рекордсменом Губиным совсем в другом аспекте и в другое время.


Troll's picture

Спасибо! Как всегда очень интересно.
Когда уже книжка мемуаров будет;)


Syava's picture

Классно! :)


Африка's picture

Спасибо за еще один чудесный рассказ! Очень жаль, что за 2016 год все пропало.


Alcohen's picture

это...а....енно! вот прм совсем-совсем атмосферно. позже еще разок перечитаю.


umelec1's picture

Я этим рассказом пробудил парней, которые ездили на ипподроме на Явах 500 для спидвея.
Они рассказывают как это было а....енно.
Прошу фото, а нет ни у кого.


Alcohen's picture

фотки. помню, у меня в куче Ирбитских фоток завалялась самодельная с надписью "Прядеин - Завьялов". ничего не могу найти. все похерено.


dieselllll's picture

интересно. в те годы уралы были еще относительно современные и гоняли лихо.
а двухтактных колясычей не было? какие доработки моторов были на тот момент?
@Лучшее в жизни - путешествия в неизведанные места@


COOLibIN's picture

Да были же двухтактные колясычи.
Если я не ошибаюсь, то и Виктор Николаевич одно время гонялся на двухтактнике, где тяговой установкой служили 2 спаренных мотора от явы.
Чехи вроде бы все на таких гонялись.


umelec1's picture

Двухтактные были на ипподроме в конце 80х. К сожалению это прошло мимо меня. Ищу участников.
Я гонялся на двухтактнике только в мотокроссе за Тюмень.
Про ИЖей с коляской на ипподроме ничего не знаю.